November 1st, 2005

(no subject)

Бабушка, папина мама, из Белоруссии (два с или одно?...). Из городка под названием Орша. В 34 году члены их многочисленной семьи стали уезжать. Был страшный голод там и на Украине. Дядья уехали - кто на Кавказ, кто на Урал. Под конец 30х и им стало там невыносимо и в 37м они уехали в Свердловск. Долго думали - туда или в Баку. В Баку вроде и климат лучше, и родственников больше. Но уехали почему-то на Урал. В Белоруссии осталась их бабушка. Бабушка моей бабушки. Она была очень набожная, полуграмотная женщина. Семья ее мужа считала их брак мезальянсом. И сам он недолго прожил с ней. Сделал ей четверых детей и уехал на Кавказ, где вскоре стал управляющим рыбными промыслами Каспия. Он был из совсем другого общества, чем она. А она осталась в Орше с детьми. Он присылал им очень много денег. Каждый год он приезжал в отпуск на месяц, делал ей очередного ребенка и уезжал в Баку. Там у него была вторая семья и еще четверо сыновей. В конце 30х он заболел раком и приехал умирать домой, в Белоруссию. После его смерти, она осталась с взрослыми детьми и их семьями. Ее старшая дочь и была мама моей бабушки. Так вот семья ее старшей дочери со своими тремя дочерьми, включая 15-летнюю бабушку, уехали на Урал. А она осталась там практически одна. Потому что не хотела ехать. И как не уговаривали ее дети и внуки, она решила, что умрет дома. И осталась одна с 17летней внучкой, у которой не было родителей, Ниной. Она, как я уже сказала, была очень набожна. Помогала бедным, молилась с утра до вечера. А Нина была комсомолкой. И над бабушкой смеялась, как и остальные внуки. Так вот остались они в Орше вдвоем. И все-таки она решила уехать к детям - ради Нины. В Белоруссии не было жизни. И она продала все вещи, дом, собралась и купила билет на поезд до Урала. Выехали они в 9 вечера 21 июня 41 года. До Москвы поезд шел 15 часов. Когда они приехали в Москву, это была первая остановка, она сошла и сказала, что поедет назад, раз началась война. Она должна быть рядом со своими "бедными". Но на запад поезда уже не шли. Белоруссия была отрезана. От Москвы до Урала они с Ниной добирались 2 недели - часто пешком. Был уже полный бардак и всеобщая паника. Голодали, ночевали на сеновалах, ехали стоя в теплушках. Наконец добрались до Свердловска, до семьи.
Все ее друзья и знакомые погибли - кто в первые дни войны, кто после в газовых камерах. И она с Ниной погибла бы вместе с ними. Она прожила только 4 года после этого и все четыре года говорила "Меня спас Бог, потому что я верила в него!". А внуки смеялись и спрашивали: "А Нину кто спас? Она же комсомолка и в бога не верит!" Она думала, под конец она медленно реагировала, и отвечала: "А Нина сирота. Бог за сирот".