lavinia_lond (lavinia_lond) wrote,
lavinia_lond
lavinia_lond

Category:
В Америке мне в руки случайно попалась совершенно чудесная книга Lynn Visson Русские проблемы в английской речи.
Lynn Visson (Елена Виссон) родилась в Америке в русскоязычной семье, много лет преподавала русский в Columbia и работала синхронным переводчиков в ООН.

Книга о типичных ошибках, которые делают русскоговорящие в английском языке, не только с точки зрения грамматики, а с точки зрения этикета и уместности. О том, почему русские часто производят не самое положительное впечатление при общении на английском. И о том, какое напряжение в общении создает простое непонимание англо-американских реалий, выражающееся в разговоре.
Книга удивительно точная. Я бы сама могла ее написать! (если бы обладала половиной ее таланта). Ее надо прочитать всем, кто общается на английском или не так давно живет заграницей.


«В силу своих психологических и ряда других особенностей люди в любой стране могут ошибаться, принимая одного из своих сограждан не за того, кем он является на самом деле. Но почему прекрасно воспитанный московский интеллигент, говорящий на языке американцев, кажется им необразованным строительным рабочим, — это вопрос не столько психологический, сколько лингвокультурологический. Он давно и не понаслышке знаком мне, носителю английского языка. Уроженка США, выросшая в русской семье, я с детства замечала и болезненно переживала, когда американцы видели в кривом зеркале моих родителей и их друзей из России. Много лет спустя, уже будучи преподавателем русского языка и литературы в американских университетах, а затем и синхронным переводчиком с русского и французского языков на английский в ООН, я встречалась с сотнями выходцев из России, которые сплошь и рядом оказывались в нелепых ситуациях из-за своей английской речи. Знакомство с ними каждый раз приводило меня к одному и тому же выводу: в большинстве своем они плохо знали реалии жизни носителей английского языка и еще меньше — их культуру, умонастроения и стиль мышления»


«Но по приезде в США бывшая переводчица обнаружила, что ее английский совершенно не годился для местной разговорной речи, и сильно волновалась. Например, стараясь предостеречь мальчика от простуды, она, обращаясь к нему, буквально переводила свои русские повеления и запреты: «Нельзя пить газировку со льдом» выходило у нее не как I don’t think you should drink soda with ice, а как It is not allowed to drink soda with ice; «не надо открывать окно» получалось не как Don’t open the window, а как It is not necessary to open the window. На английском эти фразы звучали категорично, грубо, и однажды американец шутливо спросил свою русскую половину, не служил ли кто-нибудь из ее родителей в полиции».


«Но, испытывая нехватку знаний о традициях, образе жизни и стиле мышления своего партнера, представители России и Америки поначалу искали прямые эквиваленты родному языку в чужом и упускали из вида то, что составляет суть и специфику культуры. В русском языке, например, это относится к понятиям «тоска», «душа», «духовность», в английском — privacy или committed. Более того, как лексические единицы, эти слова существуют не в культурном вакууме. Для гражданина США они ассоциируются с традицией индивидуализма, а в России — с православным мировоззрением».


«Высказывая свое мнение о человеке, американцы обычно говорят не о его душе или сердце, а о его уме (mind) и интеллекте (intelligence / intellect).
Каких людей можно считать positive — положительными? В России и США критерии и слова для ответа на этот вопрос разительно отличаются. Американцев всегда поражала и поражает русская лексика оценки людей, в которой польская лингвистка А. Вержбицка видит «одержимость моральной оценкой». Для американца, который стремится не судить о людях слишком фундаментально, слишком жестко, а говорить о производимом ими впечатлении больше, чем об их личных качествах, симпатичный человек — это a nice person («приятный»). Но He’s a nice person гораздо сильнее дословного русского перевода «Он человек приятный». У американцев истинно a nice person — это «хороший / добрый», а не просто приятный или компанейский. «Хороший» по-английски — a fine person. Фраза He’s a good person не так часто используется в английском языке, ее путают с выражением He’s a good person to know, которая на русский язык переводится: «этот человек может быть вам полезен / у него большие связи», что отнюдь не равнозначно оценке человека как «хорошего». «Он добрый человек» соответствует в английском he’s a very fine person, или a wonderful / extremely kind / considerate person. Для большей точности можно использовать парные эпитеты: a fine and very kind person («он очень хороший и добрый»). Фразу «Я очень вам благодарен за вашу доброту» часто передают как I’m very grateful to you for (all your) kindness (es) (вместо kindness здесь не подходит consideration), а благодарен «за проявление доброты» — как for showing such kindness / consideration. Что же касается фразы «Он прекрасный человек», то она имеет моральный оттенок, который отсутствует в английском He’s great, но содержится в He’s a wonderful person.


В английском и русском языке людей с отрицательными качествами описывают разными словами. «Злой человек» включает целый спектр значений — nasty, evil, bad, malicious, unpleasant, unkind. Будьте внимательны, не принимайте за нужный эквивалент первое попавшееся словарное значение. Фраза «Он злой» не имеет точного перевода в английском языке. Сказав He’s a bad person, he’s evil, he’s a nasty person, вы лишь укрепите мнение о русских, сложившееся у большинства американцев в результате университетского чтения романов Достоевского. Повторяю, слова, используемые в американском английском, отражающем позитивный взгляд на жизнь, гораздо мягче. По-английски выражению «злой человек» соответствует либо разговорное he’s a nasty piece of business / he’s bad news, he’s awful, либо еще более разговорное he’s mean. В подобных случаях слово person обычно опускается. Вместо «он тяжелый человек» можно сказать: a difficult case, hard / tough / rough to deal with. Выражению «он плохой человек» соответствует he’s nо good, но не he’s a bad person, что звучит напыщенно и не очень идиоматично. He’s a difficult case, hard / tough / rough to deal — примеры, где в переводе с русского весьма отрицательная моральная оценка, заключенная во фразах вроде «он злой», полностью отсутствует. Хотя русские по доброте и злобе часто отличают «икс» от «игрека», американцы этим критерием обычно не пользуются».


«В американском обществе не существует понятия «национальность». На вопрос What’s your nationality? («Какой вы национальности?») житель США, по всей вероятности, недоумевающе посмотрит на вас и скажет: I’m an American — «американец».


«Негативные конструкции в русском языке, особенно те, которые выражали нормы общественного поведения, были одним из наиболее распространенных источников недоразумений и взаимонепонимания в отношениях между СССР и западным миром. Прежде всего они способствовали формированию представлений о русских как об упрямых, агрессивных, мрачно и негативно настроенных субъектах, встречающих чужестранцев в штыки. В Советском Союзе, где американцев практически не знали, все поступки и пожелания тех немногих из них, кто изредка приезжал в страну, встречались двумя отрицательными словами: «нельзя» и «некультурно».


«Последнее из этих слов особенно удивляло американцев. В США за выражением «быть некультурным» (uncultured) стоят совершенно иные понятия, нежели в России. Здесь «вполне культурно» находиться в верхней одежде в таких общественных местах, как театр (где часто нет раздевалки), класть ноги на стол, звать по имени едва знакомых людей, есть во время занятий в школах и университетах, носить рваные джинсы и делать многое другое, что в России считается неприличным. Представителям «дяди Сэма» было смешно, когда русские считали их поведение признаком невоспитанности: они со своей стороны не понимали, почему их обвиняют в «некультурности» именно в СССР, где пассажиры толкаются в переполненном метро, продавцы грубят покупателям, хлеб в частных домах кладут на стол, не подставляя тарелку, — разве все это прилично»?


«В лингвокультурном пространстве США главенствует мировоззренческая установка на то, что человек по природе своей активен, рационален, настроен на позитив и сам определяет, как строить свою жизнь. Если русское понятие «судьбы» часто применяется для описания целой жизни — от рождения до смерти и подразумевает высокую степень предопределенности, то в английском языке слово fate используют, говоря исключительно о частностях, например: I guess he was not fated to get that job; She was not fated to marry him.


Понятие «судьба» объединяет в русском языковом представлении о мире идею непредсказуемости будущего с проистекающей из этого неспособностью человека контролировать свою жизнь и среду. В русском умонастроении судьба всегда неминуема / неотвратима / неумолима / неизбежна, ее не обманешь и на коне не объедешь. Это прямо или косвенно отражается в языке. У человека нет выбора: «От судьбы не уйдешь», «тебе это на роду написано» — гласят пословицы. Носитель русского языка может вспомнить десятки подобных выражений: «какими судьбами», «жаловаться на судьбу», «быть обиженным судьбой» и т.д. . Говорят также, такие выражения переводимы (к примеру, «неумолимая судьба» — inexorable / relentless fate), американцы свято верят, что нести сознательную ответственность за свои действия и, более того, за их последствия может только сам человек».


«В Америке, если вы о чем-то просите, то непременно должны вставить в просьбу-вопрос волшебное слово please: Please give me that pen; I’ll have the chocolate ice cream, please; Could you pass the salt, please?; Could you please answer this letter?; May I please speak to Mrs. Goodman?; Please take off your coat; I’d like the check, please. Даже на стендах и на вывесках, запрещающих какие-либо действия, нередко встретишь это любимое американское словечко: Please keep off the grass или Please don’t feed the animals. Как заметил один британский лингвист: «Английское please накрепко привязано к повелению». Это относится к разговору между начальником и подчиненным, между коллегами, знакомыми, друзьями, близкими родственниками и супругами: Miss Jones, please mail this letter; Mother, would you please relax for a few minutes; Professor Havemeyer, please come in and sit down; Dear, please pass me the salt.


Незнание принятых в Америке вежливых форм для выражения просьбы порой приводит к конфликту между американским начальником и русским подчиненным, когда последний не понимает, что обращенные к нему слова: I’d like to ask you to do this или I was wondering if you might take a look at (this report)? Could you possibly type this letter? означают на самом деле не просьбу, а приказ.


Thank you обязательно говорится в магазине после того, как вы совершили покупку, в ресторане, когда официант поставил перед вами тарелку с едой, в банке после окончания денежной операции, на работе, когда коллега ответил вам, сколько сейчас времени. Короче говоря, если вы сомневаетесь, нужно ли поблагодарить, смело благодарите: кашу маслом не испортишь».


«Поскольку американцы избегают категорических и догматических утверждений, то несогласие по-английски часто выражается более умеренно, чем по-русски. Буквальный перевод опять-таки может превратить вежливое русское предложение в грубость:
Не могу с вами согласиться.
Не рекомендуются фразы типа: I cannot agree with / go along with you.
Правильно: I don’t think I can / I’m afraid I can’t / I don’t really agree with you».


Одна из самых больших трудностей для русских, говорящих по-английски, — то, что я бы условно назвала «проблемой догматизма». Не имея ни малейшего намерения восстановить против себя иностранца, они, однако, легко наживают себе врагов, высказываясь в тоне, который воспринимается в Западной Европе и особенно в Штатах как слишком самоуверенный и категоричный. Если русский бросит своему соотечественнику свое короткое и категоричное мнение: «Вы не правы», тот и бровью не поведет. Американец даже в споре, защищая свою точку зрения, вряд ли когда-либо скажет: You are wrong. Такая фраза в США воспринимается как непростительная грубость. В советском тоталитарном обществе полемическая этика была совсем иной. Здесь догматическая идеология так долго господствовала над умами людей, что даже ее оппоненты привыкли думать в рамках антитезы «хорошо — плохо», не видя в промежутке всевозможных оттенков. Отстаивая свои взгляды, русские используют действительное наклонение: «Вы не правы», «Это неправда», «Это не так». И хотя американцы даже в языке предпочитают пассивным формам активные, но, высказываясь, они ведут себя по-другому: предваряют свою точку зрения безличными или модальными конструкциями: It seems to me that; In my opinion; There might be; One might think that; It could (also) be said that; We could also look at it this way, и т.д. Это дань вежливым, даже любезным манерам, ибо вместо пассивных здесь можно употребить и личные «активные» конструкции: I think that; I suggest that; We might try another approach».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 155 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →